Эксперт: В Казахстане ситуация с государственным языком стагнирует

В Казахстане среда может пособить идею о пожизненном президентстве, если на полную мощность будет включена пропагандистская машина, считает босс Центра социальных и политических исследований "Стратегия" Гульмира Илеуова. По ее мнению, народ страны может оказать "пассивную поддержку" этой идеи. Кроме всего прочего, она считает, что подъем исламизма на западе Казахстана узко связан с так называемым "родовым вопросом" и что казахстанские телезрители уходят в русскоязычное поле.

ИА REGNUM Новости: В Казахстане социология, как наука, выпала в последние годы из публичного поля - социологи в Казахстане почему-то перестали генерировать информационные поводы. А это важные поводы - речь оттого что идет о своевременном диагностировании "болячек" общества. С чем вы это связываете?

Я могу отозваться на тот самый вопросительный мотив с разных точек зрения. Уменьшение присутствия социологической информации, поставляемой обществу, я связываю со смертью [социолога, президента Казахстанского института социально-экономической информации и прогнозирования] Сабита Жусупова - он был самым цитируемым социологом и его беседа выходили во многих периодических изданиях. Помимо того, численность организаций, занимающихся социологическими исследованиями, уменьшилось физически. Вторая причина косвенно связана с кризисом. Многие организации, конторы, компании, которые использовали механизмы социологии, перестали расходовать деньги, начали экономить. В первую очередность - естественно, на исследованиях. В принципе, социологии и раньше заказывали вовсе немного. Да, в какой то миг формирование рынка спровоцировало явление большого количества маркетинговых исследований, и более того социология в какой-то момент начала пользоваться спросом. И все-таки ныне число заказов на практике сведено к нулю.

Но все же одна из самых важных причин непопулярности социологии связана напрямую с общественными настроениями. Занятие в том, что результаты, которые показывает социология, не нравятся людям, привыкшим спекулировать темой кризиса. Данные нашей организации показывают, что воздействие кризиса на социальную ситуацию в нашей стране невысоко. Во всяком случае, не так высоко, как хотелось бы оппозиции или каким-то политическим субъектам. Мы можем развить эту тему, но мне кажется, что нежелание цитировать социологию связано как раз с этой причиной. Ну нет в обществе резких изменений в социальных настроениях! Предмет не "горячая", спекулировать невозможно. И обосновать это без затей - наши разночтения с данными, скажем Гэллапа составляют три-пять процентов - в рамках статистической погрешности. Мы в равной мере отражаем процессы.

ИА REGNUM Новости: Если данные не нравятся оппозиции, они однозначно должны быть по вкусу власти.

Власть пользуется социологией. Да, в открытом доступе я не замечаю больших социологических исследований, но в целом политическая элита себя ведет безмятежно - это означает, что она имеет доступ до такого рода информации. Ибо битвы данных нет! По существу, применять социологические данные даже в этом контексте нет смысла. Но, повторяю, модель поведения власти на социальном пространстве говорит о том, что она знает ситуацию в стране, владеет социологической информацией.

ИА REGNUM Новости: Нелогичен уход коммерциала из социологии...

Бизнесу в Казахстане социология даром не нужна! Ради чего нужна социология бизнесу? Во многом социология - это прерогатива государства. По большому счету, социальная обстановка в стране никого не интересует. Крупные структуры временами заказывают исследования - в том числе и нам. Мы выполняли заказы КТЖ, Торгово-промышленной палаты. Но вслед за тем 2007 года все просто перестали тратить денежки на исследования. Я не думаю, что их перестала интересовать ситуация в стране, легко они сократили расходы.

ИА REGNUM Новости: Вы отметили, что кризис не вписал корректив в социальную ситуацию в стране. Давайте взглянем на это больше детально.

Очень хорошо, что мы начали разговорчик с информационного обеспечения социологических исследований. Это весьма важно. В последнее пора нас все чаще обвиняют в ангажированности, предвзятости. Эти обвинения необычно слышать, потому что что в 2009 году ситуация не была динамичной. Определенное негативное влияние на ситуацию оказала февральская девальвация - аккурат следом нее мы увидели установленный негатив в самочувствии общества, неприятие ситуации. Но уже в апреле - мае этого года началось понижение негатива и ситуация выравнялась. Мы это объясняем шибко просто: кризис повлиял на обитателей больших городов - а у нас их всего два: Алматы и Астана. В первую очередь, кризисные явления отразились именно на алматинцах. И там, где порядок доходов, а следовательно, и уровень потребления был высоким, именно снижение уровня потребления получило негативную оценку. Понятно, что речь в данном случае идет только о южной столице. В других регионах, в сельской местности, в областных центрах народонаселение в годы роста стало существовать чуть-чуть лучше. Но не в такой степени лучше, чтобы кризис мог повлиять на общественное мнение, как об этом пишут во многих СМИ.

Да, в 2008 году мы зафиксировали снижение социального самочувствия - но оно было связано с психологической, информационной атакой: все ждали плохого. Даже не имея снижения доходов (особенно это касается бюджетников), все ждали плохих новостей, и это повлияло на самочувствие. В этом году на цифры повлияла только девальвация как факт. Но в течение года мы увидели, что ситуация с ростом цен сдерживается, тарифы выросли не везде. Например, в Актюбинске они выросли - и уже в июле мы увидели ухудшение социального самочувствия именно в этом регионе. В текущее время там растут цены на хлеб - и я думаю, что Актюбинск в конце года будет в рейтинге на низких позициях. В других областях, где ситуация так грубо не поменялась - население живет спокойно. Верит тому, что произносится с высоких трибун. Безусловно, если сравнить ситуацию 2007 года и 2009 - конечно, ситуация будет совершенно иная. Она будет отрицательная. Но и калякать о том, что в 2009 году ситуация катастрофическая, нельзя.

ИА REGNUM Новости: Вообще, достаточно занимательный тренд, правда? Актюбинск, град с низким социальным самочувствием выдвигает инициативу пожизненного президентства Нурсултана Назарбаева...

Ну да. Но тут нужно гутарить в большей степени о сценарии...

ИА REGNUM Новости: Но есть ли в обществе подобные настроения?

Есть крайне рослый рейтинг поддержки президента: доверие, удовлетворенность его работой. Это тривиальный и общеизвестный факт. Я думаю, что помощь может быть обеспечена, если будет на полную катушку включена пропагандистская машина. В таком случае "оболваненное" население окажет пассивную поддержку. Но я думаю, что сегодня люди попросту не в полной мере знакомы с этой инициативой - по-другому полной ее поддержки, конечно, не было бы.

ИА REGNUM Новости: А сколь казахстанцы политизированы в принципе? Существует мнение, что в Казахстане никто не интересуется политикой.

Я бы поделила реакция на две части. Уровень интереса к политике сильно высокий. Порядка 70-80 процентов жителей нашей страны говорят, что интересуются политикой постоянно, но в реальности, я думаю, только четверть из них на самом деле чутко отслеживает политические события. Прочий вопрос, что новости люди смотрят. Рейтинговыми считаются новости агентства "Хабар", причем охват аудитории у них очень высокий.

Но есть и определенная специфика: новостями интересуются сельские жители. Это связано с тем, что они считают себя чуть-чуть дискриминированными. В городе же очень распространен вариант: "Интересуемся, но только если это касается нашей работы". То есть для города характерен очень утилитарный и рациональный подход. В сельской местности интересуются всем объемом новостей, потому как они хотят быть включенными в это пространство. Кстати, мы были удивлены тем, что в сельской местности новости без малого не обсуждаются - это больше характерно для города.

ИА REGNUM Новости: На западе Казахстана замечен расцвет ислама. С чем он связан?

Добавлю, что на западе - исламисты самого разного толка. Причины, в общем-то, на поверхности, мы их постоянно отмечаем. Огромное количество переселенцев. Из Туркменистана, отовсюду. Они - представители других направлений в исламе, и это неплохо видно на примере, скажем, Мангистау. Там симбиоз причин, но основная - связана с потоком миграции в Казахстан. Мы проводили исследования, и нам нередко говорили, что даже в мечетях заметны различия в обрядности. Надобно сказать, что это очень весьма "напрягает" местных жителей - приверженцев традиционного ислама.

Теперь о причинах явления. Я связываю увеличение исламистских настроений с низким уровнем жизни. Например, в Атырау очень сильное недовольство. Уровень жизни там, может быть, выше, чем, скажем, в Чимкенте, но при этом он невысокий для Атырауской области. Где нет этой разницы в доходах, там нет радикалов.

Играет свою образ и "родовой вопрос" - на западе немного казахских родов. Для региона вообще очень характерны сильные внутриродовые связи - это шибко отличает ситуацию от других регионов Казахстана. В Мангистау, например, большинство составляет род "адай". В некоторых регионах живут только адайцы. В настоящий момент давайте посмотрим, как выглядит эта задача применительно к родовой системе отношений. Есть вождь рода, около него собираются родственники. Но родовые группы - очень замкнутые, и оттого если туда внедряется ещё и церковный момент, это очень сильное дополнение для консолидации. Я могу ошибаться, но уверена, что в Атырауской и Магистауской областях есть своя специфика, и ею необходимо целенаправленно заниматься.

ИА REGNUM Новости: Существует ли ключевая проблема, характерная для всего Казахстана, а не только для каждого особо взятого региона?

Безработица. Этот системная проблема, которая, тем не менее, еще ни разу в Казахстане не "выстрелила". Все другое - следствие безработицы и низкого уровня доходов.

ИА REGNUM Новости: В начале 2008 года вы заявили, что миграционный потенциал в Казахстане очень низок. Что-нибудь изменилось за момент кризиса?

Я даже позволила себе осмотрительный вывод: что пик миграции уже пройден. Все основные мигранты уже выехали из Казахстана. Крайний оплот - наши областные центры именно с точки зрения русского населения старших возрастов. Обе столицы, а ещё сельская местность - с точки зрения внешней миграции себя исчерпали. Для внутренней миграции потенциал, безусловно, еще есть. Из села хотели бы переезжать в областные центры. Это очень отчетливый поток. Собственно, в каждом регионе свои причины для внутренней миграции. Примечательно, что едут не во что бы то ни стало в Алматы. Кругом Актюбинска идет укрупнение. Семипалатинск уже жаловался.

Что касается миграции в Казахстан. Вообще, республика является страной-реципиентом, одной из немногих в мире, которая провозглашает политику "открытости". Недавно выступал вице-министр труда и социальной защиты, тот, что сказал, что быстро начнется либерализация миграционного законодательства, направленная на привлечение рабочей силы. Но вопрос этот, как мне кажется, не проработан полностью, оттого что население мигрантов не любит. Относится к ним настороженно. Это касается, кстати, и казахов, и русских, и представителей других этнических групп. И связано это с тем, что большая количество людей живет в стесненном социальном отношении, и им кажется, что прибывшие займут их места. Но на деле получается так, что люди, которые приезжают, как правило, имеют низкую квалификацию и занимают ниши, которые не окончательно интересуют местное население. Либо они будут привлечены в сферах, связанных с высокими технологиями. Там также не будет конкуренции.

Я думаю, что, в свое время чем заниматься либерализацией, нужно новости активную разъяснительную политику. Понятно, что нам нужна рабочая сила, но какая именно, к чему она нужна - понимания нет. Приведет ли поток миграции к межэтническим противостояниям, как в Атырау? Ответов на эти вопросы я не вижу, этим никто не занимается. Нужна продуманная политика. Звучат только громкие заявления. Но одно я знаю точно: позитивного отношения к мигрантам, в том числе оралманам, в Казахстане нет.

ИА REGNUM Новости: В Казахстане языковая проблема еще не решена, а мы уже говорим о регулировании качества миграционных потоков...

Я бы даже сказала, что ситуация с казахским языком стагнирует. Мы еще в 2007 году проводили изучение в рамках восьмой волны "Евразийского монитора" по заказу фонда "Наследие Евразии", в ходе которого спрашивали людей, на каком языке они говорят дома, на работе, с друзьями. И получили данные, что где-то треть населения говорит на казахском, четвертая доля говорит на казахском и русском, и малость меньше половины - говорит только на русском. Так вот, через два года ситуация выглядит в аккурат таким же образом. Языковой проблемой занимаются неэффективно. Итог должен быть в изменении ситуации с использованием государственного языка. Но раз ситуация не меняется в принципе - значит, это всех устраивает.

Теперь о том, зачем я считаю, что началась стагнация. Есть единственный момент, он касается информационного ландшафта страны. У нас произошли изменения в том, как люди подключаются к телевидению. Те каналы, которые осуществляют вещание на государственном языке, расположены на "антенном" центральном телевидении. И в текущий момент идет деятельный ход ухода из этой сферы. В 2006 году на "антенне сидели" 65 процентов телезрителей, сейчас - 49. Уходят люди в основном на кабельное и спутниковое ТВ. Уходят в русскоязычное поле.

Keywords: